Не люблю долгих расставаний, до паники не люблю, боюсь. Был человек родной, друг, ты с ним и гадости пережил и радости, дышал одним воздухом, говорил наперебой и смеялся так, что все вокруг сомневались в вашей вменяемости – и вот совсем чужой. То есть все еще в памяти, все было… и как будто не было. Разные волны. Вы, каждый, сквозь эту неуютность, пытаетесь зацепить какие-то общие сплетения, произносите с интонацией, похожей на прежнюю, фразы, похожие на прежние. И все бьет мимо, все невпопад. Вы смеетесь уже натужно, спрашиваете о том, о чем полагается, а потом молчите. Или хуже – разговариваете междометьями. В лучшем случае вы совместно признаете, опять теми же междометьями, что ситуация крайне неприятна, решаете, что непременно надо встретиться еще, узнать друг друга заново. А потом, увидев в толпе этого человека, до того, как он заметил вас, отходите от него подальше, чтобы не дай бог не встретиться взглядом.