длинное лирическо-размышлятельноеБывают моменты, неприметные совершенно, ровно ничего не означающие, кроме самих себя, которые ощущаешь особенно четко, трезво. Все вокруг становится контрастнее и ярче, запахи обостряются. Слышишь время и его пульсирование в себе, и понимаешь – этот самый миг, короткая череда кадров, сейчас впечатывается в память навсегда. Я зажимаю шлепки в руке, а другой поворачиваю рычажок пляжной мойки для ног, холодная вода, переливаясь на солнце, смывает песок, пока одна за другой ступни помещаются под струю. Дерево под краном намокает, а я вычищаю последние песчинки между пальцев. И улыбаюсь тому, что солнце, что такая холодная вода и такой въедливый песок, почти уверена, что на вкус вода соленая – подается прямо из моря. Все так выпукло и ощутимо, я настолько здесь и сейчас – что вовсе не здесь и не сейчас, как будто кто-то отфотошопил или отретушировал, а ты смотришь альбом и замечаешь, что вот тут вот – ретушь. А я как перелистываю этот альбом на страницу, на две, на десять назад, перебираю такие же клочки времени. Вот было такое же солнце, и тоже вода, но мне тут лет десять, абсолютное счастье здесь – сладкая вата, да так, чтобы потом помыть руки, чтоб не слипались, а самое страшное – двойка и выговор. Сколько в ней от меня, и сколько во мне от нее? Наверное, только костяк тела и общие воспоминания. Но я уверена, я знаю, что та девочка и я, мы проникали в одно пространство, мы, созерцающие и бездейственные, были именно наиболее собой, без одежды из возраста и текущих проблем, по сути, частично обезличенные и забывшие о части своих характеристик, оголенное я. Если совсем уж допустить мысль, о том, что абсолютное я – это и не я вовсе, ну, то есть, не тело, не мысли, не все то, что считаешь собой, а просто маленькая частица, которая может наблюдать и чувствовать, то можно дойти до совсем уж безумных предположений, что это я – одно и то же у всех, что вот тот дяденька с газетой в метро – тоже я, и пышная мадам с авоськой. Те, из-за кого я плачу, те, кого не знаю, те, о ком забыла – тоже я. Мы отмежевавшиеся кусочки одного организма, поросшие каждый своими формами и убеждениями. Какие-то очень буддистские мысли, кажется.